Дачные расследования [антология] - Галина Владимировна Романова

Крымов и Кассандра устремили взоры на старика.

— Вы все-таки видели его, — заключила Кассандра.

Холмогоров кивнул:

— И не единожды — три раза за эти годы. Издалека, конечно. Кто станет в своем уме к нему подходить? Последствия непредсказуемы. Пройдет сквозь вас — и будете умирать в муках. Всякий раз он стоял в одном и том же месте. Я рассматривал его в бинокль. В кафтане, при шпаге, седой, простоволосый. Зыбкий. Как будто вот-вот, и растворится в эфире. То ли бросал вызов буре, то ли ждал чего-то, как парусник попутного ветра. Так что пойдем вместе, молодые люди.

Крымов с сомнением покачал головой.

— Но до утеса километров десять — это часа два пешком.

— Я же не предлагаю топать до него, — усмехнулся старик. — Сейчас возьмем дождевики, кое-какие припасы и поедем.

Вскоре под далекие всполохи молний, раскаты грома Холмогоров отпирал замок гаража. Крымов помог открыть двери. На них самым серьезным образом смотрела фарами старая-престарая «Нива» песочного цвета.

— Ух ты! — воскликнул детектив. — Ну-ка, ну-ка? — Он обходил машину. — Не модель ли это «21–21»? Чудо отечественного автопрома? Первое и единственное за всю историю?

— Она самая. 1977 года выпуска. Первая из своей серии, прабабушка.

— И она-таки на ходу?

— Она-таки на лету, — поправил его старый художник. — Я же сельский житель, да еще горец, а значит, боец. Мне и конь нужен особенный. Эта «Нива» перескочит через любое препятствие.

Несведущая в силу юности Кассандра поморщилась:

— Что, считалась хорошей машиной? Полвека назад? Типа, как патефон?

— Не обижайтесь на нее, Семен Александрович, — поспешил оправдаться Крымов. — Она — дитя. Это суперкроссовер, девочка. «Хаммер» отдыхает. Почти межпланетный корабль.

Журналистка пожала плечами:

— Ладно, мужчины, поверю вам на слово.

На этот раз молния блеснула куда ближе, над первыми вершинами гор, а потом покатился и раскатистый гром.

Холмогоров взглянул на темное небо:

— Сейчас заправлю бак — и в путь. А вы пока загружайте походные вещи. Дождевики в коридоре. Как я понимаю, бинокли вы не забыли?

— Конечно, нет! — откликнулся Крымов.

5

Быстро подступивший дождь уже вовсю хлестал по округе, дробью проходил по капоту «Нивы», бойко летевшей по сельской дороге в сторону Царского утеса и Волги. Еще даже не стемнело — поздняя весна, будто разъяв небеса во всю ширь, увеличила день. Быстро преодолев расстояние, машина повернула налево и ловко запрыгала по ухабам в сторону леса, рябого от дождя за стеклом. Совсем зыбким казался утес за ним. Смешанный лес приближался, разрастаясь в обе стороны. Сразу за ним раскинулись руины баронского поместья и начиналось подножие Царского утеса.

— Что вы будете делать, если увидите призрака? — спросил Холмогоров. — А, господин детектив? Вознесетесь к нему, заговорите с гостем из другого мира?

— Пока еще не знаю, — ответил Крымов. — Вначале надо увидеть его. Но буря намечается та еще, все может быть…

Детектив не соврал — он понятия не имел, что будет делать, когда увидит призрака барона. Ему обещал позвонить Долгополов — в тот самый час икс — и сказать, как быть. Но Профессор пока не звонил, и Крымова это настораживало.

«Нива» выехала к лесу, еще раз повернула налево и помчалась мимо него, а когда обогнула зеленый, умытый дождем массив, сразу оказалась у развалин баронской усадьбы. Тут когда-то поднимался дворец Людвига фон Шварца, здесь он устраивал свои пиры и оргии, сюда таскали ему демоны с горящими глазами сокровища из недр Царской горы и сюда он вызвал из преисподней Князя Тьмы. Отсюда много лет спустя он отправился в свое последнее путешествие, когда за ним пришли.

— Однажды мы едва не провалились сквозь сгнившие полы, — признался детектив. — Когда тут бегали пацанами.

— Мы тоже тут все облазили с друзьями, думали, вдруг найдем золотую монетку? — вздохнула на заднем сиденье Кассандра.

Дождь назойливо барабанил по капоту и лобовому стеклу машины. Стекали струйки воды, только дворники мучительно и нервно боролись с потоками на лобовом стекле. Еще один всполох молнии осветил сумрачное небо, и гром покатился уже совсем рядом.

— Нам стоит укрыться, и я знаю, где — сказал Холмогоров.

— Под каменной аркой? — спросил детектив.

— Точно.

Они проехали метров сто пятьдесят и встали под высокой каменной аркой, одиноко возвышавшейся над руинами.

— Ждать будем в машине? — спросил старый художник. — Или хотите сразу в пещеры?

Решили ждать в машине — в пещеры еще успеют.

— В термосе кофе, в пакете черный хлеб, колбаса, бутерброды с сыром, — сказал Холмогоров. — Да, и булочки с маком, очень вкусные, кстати. Подождем, а с темнотой выдвинемся к горе. Вы же оба были там, как я понимаю?

— Да, я все гроты облазила, даже в пещеры сунулась, чуть не заблудилась, — призналась Кассандра.

— Это там вы с глядачом столкнулись?

— Ага, и не только с ним.

— Налейте мне кофе, Кассандра, будьте любезны, — попросил Холмогоров. — Там есть несколько пятачков, с которых видна вершина. Есть относительно безопасные, но на другие, что повыше и тропки до которых поуже, лучше не подниматься.

— А вы на скольких были, Семен Александрович? — спросила Кассандра.

— Я был на всех, но днем и в хорошую погоду.

Кофе был выпит, колбаса съедена, бутерброды с сыром, черный хлеб и булки тоже. Быстро темнело. За стеклами «Нивы» хлестко гулял ливень. Пора было надевать дождевики и выходить в открытый шторм…

Они шли по лесной тропе, хорошо знакомой не только Холмогорову, но и Кассандре, и даже Крымову, который вспоминал эту местность, где бывал в юности много раз. Исполинская гора, названная Царским утесом, с обширным густым лесным загривком, каменистыми тропами, гротами и пещерами, с лысой вершиной, нависающая над Волгой крутым накатом, влекла многих туристов и путешественников. По преданиям, в недрах ее бурлили разумные силы природы, как добрые, так и злые, гнездились демонические духи, она была обжита всеми древними народами, которые тысячелетиями проходили по этим землям и сменяли друг друга. Эта гора была когда-то языческим алтарем для разных племен…

Подъем был пока что пологий, но чем выше они взбирались по каменистой тропе, мимо сосен и зарослей, тем он становился круче. Деревья отчасти защищали их от дождя, долгополые плащи с капюшонами тоже, но земля раскисала на камнях, и можно было здорово растянуться. С одного пятачка пик горы открывался неплохо, но хотелось пройти вверх еще немного. С другого вершина открывалась еще лучше, но вновь хотелось рискнуть и подняться еще. На втором по счету «этаже», кивнув на вершину, Холмогоров сказал:

— Отсюда я видел призрака. Но только в военно-полевой бинокль.

Они дошли до третьего «этажа».